Государственная бюрократия, германизация и судебный террор

Государственное насилие не требовало, чтобы каждый чиновник находился на месте его осуществления. Списки, парафы, переданные планы и коллегиальные подписи могли на разных этапах санкционировать преследование или создавать условия для него. Три профиля в этом досье сохраняют эти различия, не рассматривая все формы бюрократического участия как одно и то же деяние.

Управление VI Хайнца Брюкнера в «Фольксдойче миттельштелле» связывало требования предоставить списки детей, разлучённых с родителями, с германизацией, поселенческими проектами, выселением и принудительным трудом. Подписанные и парафированные им документы индивидуализируют административное участие, а приговор по делу RuSHA определяет, какие механизмы были доказаны и по каким утверждениям доказательств было недостаточно.

В Министерстве иностранных дел Эрнст Вёрман участвовал в движении официального согласия на конкретную депортацию евреев из Франции. Нота с его парафой показывает, как заявление об «отсутствии возражений» могло обеспечить операцию СС одобрением министерства; оно не делает его автором всей политики ведомства и не доказывает знания каждого последующего этапа уничтожения.

Голос и подпись Ханса-Йоахима Резе участвовали в вынесении коллегиальных смертных приговоров первым сенатом Народной судебной палаты. Его осуждение, отмена приговора и оправдание при повторном рассмотрении показывают послевоенные правовые препятствия для преследования нацистских судей. Подписанные им 231 судебный акт не представлены как единоличные решения или как объём окончательного осуждения.